Когда мы ездили в Минск на Тэатральный куфар, жили за городом. Я часто уходил на берег реки – она была недалеко от ОК, где мы жили. Почти каждое утро можно было наблюдать шикарнейший туман, и я всё бегал в надежде поймать тот самый кадр. Периодически мне рассказывали о дрейфующих поблизости от берега рыбацких лодках, которые так живописно смотрятся в молочном тумане особенно когда солнце его слегка золотит… А туман держался обычно чуть ли не до обеда, так что бегать за кадром можно было до изнеможения. Я одно время охотился за иностранным режиссером. Очень колоритный персонаж. Первая наша встреча с ним состоялась на обзорной площадке с видом на реку. Я уже наснимался и тупо стоял, вглядываясь в туман, в ожидании чего-то - неизвестно чего. Вообще это очень забавно и грустно одновременно – вокруг абсолютно все прекрасно. Ну все, куда не взгляни – чудо. А когда оно еще и в тумане утопает, мягчает, сглаживается… Я понятия не имею, как это можно снять! И до того это обидно, знаете ли…

И вот я стою спиной ко всем этим клёнам, дубам и смотрю в ничто. В этот самый момент ко мне подходит старичок с тростью, в длинном чёрном пальто, в широкополой шляпе, встаёт рядом и тоже начинает смотреть в туман. Я несколько сконфужен. Так мы стоим некоторое время, а потом он спрашивает, на английском, конечно, что я там вижу. Я начинаю перечислять. Перечислять особо было нечего, честно говоря. Он послушал-послушал и пошел… И так он картинно шел по дорожке усыпанной листьями, медленно растворяясь в тумане, что пока я очнулся, снимать уже было поздно. А это был он – мой кадр.

 А на берегу я всё ждал, когда же, наконец, из тумана выплывет моя рыбацкая лодка. Я выбрал самое живописное место - заводь с плакучими ивами и утками. Только лодка с угрюмым рыбаком так и не показалась. Вместо этого со всплесками воды от быстрых и отрывистых шлепков вёслами из тумана стремительно неслись спортсмены-гребцы. Двое или трое. Уверенно и точно, а главное очень быстро они прогребли мимо меня в самой той близости, в которой я смог бы сделать отличный снимок. Но пока я стоял, разинув рот, они нырнули под мост. Вскоре проплыли еще несколько, а потом еще и еще… Но все они плыли уже как-то иначе, то слишком далеко, то просто скучно. Так я потерял еще один кадр.

Но я снимал то, что сегодня могу и хочу показать вам. И, несмотря на то, что я не поймал тот самый кадр, каждую из этих фотографий я по-своему люблю, потому что каждая из них – это ключ, стартовый механизм к тому, чтобы в любой момент, взглянув на фото, я мог вспомнить, как той осенью дрожала роса на той паутине, которая выводила меня из себя своей неправильностью и ассиметричностью, тогда как мне был нужен правильный геометрический узор.

И как, с трудом перебравшись через забор, я оказался на пустынном пляже, где пейзаж выглядел как набросок и можно было долго сидеть под грибком в совершенно непроницаемой тишине и дорисовывать все - от пространства до живой души. И никто не потревожит.